Роланд Бганба: Абхазское телевидение играет в молчанку

Бывший руководитель АГТРК Роланд Бганба дал свою оценку сегодняшней работе Абхазского телевидения и отметил необходимость возобновления прямых эфиров.

Не совсем верно будет оценивать моих бывших коллег, но все, что происходит на Абхазском телевидении, как минимум, выглядит очень странно. Я почти два года воздерживался от каких-либо комментариев, но сейчас хотел бы напомнить, как в свое время действующий Генеральный директор АГТРК Ирина Шотовна Агрба, будучи в оппозиции, организовывала круглые столы на по поводу предоставления эфира АТ тогдашней оппозиции. Заявлялось о том, что оппозиция плохо освещается, что нет прямых эфиров. Я был с этими утверждениями категорически не согласен.

Я возглавил телевидение в 2017 году и сразу, как только приступил к своим обязанностям, мы начали организовывать прямые эфиры по злободневным вопросам. Экс-президенту Раулю Джумковичу я прямо сказал, что мы будем организовывать прямые эфиры с привлечением оппозиции. На это он мне ответил, что проблем нет и это наша работа, делайте. Но мне не верили, заявляли, что на телевидении есть какие-то черные списки, что абсолютная выдумка, таких списков никогда не было.

Мы начали эту работу. У нас в неделю был один прямой эфир, а бывало и два. Оппозицию мы приглашали, действующий президент Аслан Георгиевич два раза был у нас на эфире, различные представители оппозиции приходили к нам и предоставляли эфир. Но было и такое, когда они отказывались, такое было очень часто. Спорный момент в предоставлении эфира заключался в следующем. На тот момент оппозиция требовала не просто эфир Абхазского телевидения, они просили своих представителей делегировать двоих-троих на телевидение и соответственно, чтобы мы вышли в эфир на час или два в отсутствии оппонентов. С таким подходом я категорически был не согласен, и тогда, и сейчас. Если ты организовываешь прямые эфиры ты всегда приглашаешь две стороны и разных экспертов.

Больше скажу, мы приняли внутреннее распоряжение, что будем практически в полном объеме освещать съезды любых партий, и провластных, и оппозиционных. Согласно распоряжению, на съезды выделялось сорок минут эфирного времени, но мы ни раз превышали лимит и освещали такие съезды и по часу.

Сейчас же на протяжении двух лет ни одного прямого эфира, представителей оппозиции на телевидение не приглашают. Телевидение выглядит ангажированным, а так не должно быть. С технической точки зрения я уверен, что проблем не должно быть, люди, которые вели бы эфиры, тоже есть. Почему не делают эфиры, мне сложно сказать. Я не понимаю такую позицию, когда человек сам требовал эфиры, а после становится генеральным директором и закрывается.  Ощущение, что телевидение играет в детскую игру молчанку. От кого закрывается телевидение? Кого или чего телевидение боится?

Очень плохо, когда власть или оппозиционные силы пытаются применять давление по отношению к журналистам или руководству телевидения. Но нужно найти какой-то баланс, а баланс может выражаться как раз-таки в предоставлении прямых эфиров.

Если у тебя нет прямых эфиров, у тебя и рейтинга нет, скучным становится телевидение. У нас в стране очень много происходит резонансных событий, очень много горячих тем, которые нужно обсуждать в прямом эфире с привлечением всех сторон.

Насколько мне известно оппозиция обращалась не раз за эти два года, и были всякого рода отговорки, и обещания что будет эфир, но его так и не случается. У меня позиция в этом отношении такая: кто бы не был президентом, есть и оппозиционные силы, и общественность, которых нужно услышать. Утаить проблему ведь не получится. Сейчас у всех есть возможность узнать о событиях из интернета, из тех же социальных сетей. Но государственное телевидение обязано обсуждать острые вопросы в эфире, чтоб в обществе не было накала, чтоб снять напряжение.